читать дальшеА может, я протягиваю к тебе руки?
Ты совсем не далеко, и я отчетливо различаю твой силуэт в теплой, иссиня-черной тьме. Ты стоишь ко мне боком, глядишь куда-то вдаль, туда, где морские воды целуют серебряные звезды. Сейчас там лишь тонкая золотая полоса – воспоминание об исчезнувшем закате. Это золото цепляется, путается в твоих волосах, заставляя отдельные прядки сиять, словно солнце. Умирающий лучик скользит по твоему телу, и его абрис – золотой контур, защищающий тебя от внешнего мира.
Влажный, кружащий голову запах соли. Я иду по песку вдоль линии моря, и впитавшие в себя жар солнца за день воды ласкают ступни. Я любуюсь тобой, не в силах отвести взгляда, ты совершенство, ты божество. Море разделило нас, я могу лишь любоваться тобою с берега, в то время как ты стоишь так близко, лишь в паре десятках метров от меня. И мое желание становится еще мучительнее, еще невыносимее. Это безумие – смотреть и знать, что нас разделяет нечто большее, чем просто морские воды. Ты стоишь, устремив взгляд к горизонту, а может, я ошибаюсь, и ты смотришь вовсе не туда.
Что я могу знать о тебе? Разве могу я угадать, о чем размышляет богиня? Да что сказать, я не могла бы приблизиться переплыви я разделяющее нас расстояние. Почему? Потому что гладь воды для тебя – так же тверды, как земля для меня. И сейчас ты стоишь вблизи берега, купаясь в тусклом свете мерцающей луны. Золото растаяло в твоих волосах.
Я опускаюсь на колени. Да, да, я готова упасть ниц перед тобой. Кому поклоняться, как ни совершенной красоте? Совершенству чувств и эмоций. Мудрости мышления. Пальцы выводят узоры на влажном песке, которые через несколько мгновений уничтожит море. И снова я всматриваюсь в твой фигуру. Не вижу лица – ну и пусть, глупо надеяться на то, что жалкой смертной разрешено будет понять величие бога.
Что я могу? Рисовать на песке, слушать говор моря и любоваться тобой. Знать, что ты пока не уйдешь, но и я не смогу приблизиться. Так горько-прекрасно. Хотя иногда хочется бросить все, убежать с этого берега, уничтожить запах моря в своей памяти, с головой нырнув повседневное. Глупая мысль, кстати. Так у меня есть совершенство, хотя бы и такое недостижимое. А болото обыденности утопит меня в жиже страданий и сомнений. Пока я пребываю на берегу – я умею мечтать.
Мне трудно обозначить все то, что чувствую? Мыслю? Значу? Язык – слишком неприспособленное орудие в моих руках, не хватает знаний, чтобы обозначить что-то. Условность и неточность заслоняет броское красноречие – фальшь и мишура, среди которых пара ценных предметов. Я борюсь с бурей внутри себя, ежедневно разламываясь на части – равновесие и падение. Я вижу совершенство, ощущаю его, но не в силах дотянуться – тяга к разрушению все еще сильна во мне.
И все-таки я протягиваю к тебе руки.
Я надеюсь, искренне верю, что трещины скоро зарубцуются. Ты повернешься ко мне. И море станет твердыней под моими ногами.